Уже фиксируете прибыль?
Если вы вдруг ещё не подписались на рассылку отчётов, установите ментальную связь с «Отчизной». Долгосрочное сотрудничество принесёт больше пользы

И снова август, и снова кризис

Чем диктатуры похожи на мыльные пузыри
22 августа 2020 г.
Ровно через 29 лет после попытки спасти советскую диктатуру мы наблюдаем ещё одну отчаянную попытку спасти её трансформировавшийся осколок. События в Беларуси — этап растянувшегося на десятилетия, но уже, как представляется, близящегося к завершению процесса гибели СССР. Символично, что происходит это в августе — месяце, отмеченном печатью кризиса. В своём отчёте мы также рассмотрим контртрендовую инвестиционную стратегию, позволяющую защититься от краха таких режимов.
В 1991 году сторонники коммунистической диктатуры попытались остановить её полный крах, создав ГКЧП, разлив в телеэфире «Лебединое озеро» и выведя танки на улицы, — и проиграли, потому что против танков вышел народ и сказал: «Нет!».

В те дни Александр Лукашенко осудил путч и заявил в парламенте Белорусской ССР председателю правительства Вячеславу Кебичу: «Если вы сейчас же не уйдёте в отставку, то нас всех завтра вынесут отсюда, и, возможно, вперед ногами». Почти 30 лет спустя этот человек, только уже в ранге обанкротившегося президента Беларуси, сказал рабочим МКЗТ в ответ на требование провести справедливые выборы: «Пока вы меня не убьете, других выборов не будет».

Наша отчизна пока не дошла до лукашенковского уровня (точнее, не опустилась), хотя ждать осталось относительно недолго (см. оценку усидчивости несменяемых лидеров в предыдущем отчёте ↓). Относительно событий в Беларуси высказывается много мнений, но поскольку мы специализируемся на инвестиционном анализе, то попробуем оценить их (да и в целом ситуацию с режимами, перерождающимися в диктатуры) с рыночных позиций.

Включить голову или отключить?

Нам представляется, что диктатуры схожи с рыночными пузырями — когда популярность и устойчивость режима объясняется не столько его реальной прочностью, сколько эмоциями и ощущениями участников общественно-политического рынка. Это прежде всего наиболее влиятельные игроки — формирующая режим верхушка, которая сильнее всего выигрывает от продолжающегося роста на становящиеся всё более тоталитарными активы, но также и большинство граждан. Вера в стабильность и устойчивость всё более цементирующейся власти приобретает характер эпидемии. Инвесторы, т. е. граждане, заражают друг друга рассказами о том, что «у них там всё схвачено», «они всё контролируют», «рыпаться бесполезно», а вот если с ними сотрудничать и их поддерживать, то можно очень даже неплохо заработать.

Эти убеждения активно поддерживают инсайдеры и охранители режима, тем самым ещё больше раздувая стоимость его активов. Утверждается, что они будут расти в цене всегда, что власть будет вечной, несмотря даже на законы природы и физиологии (пример: «После Путина будет Путин»). Ибо главный предмет пузыря, то есть личность правителя, начинает считаться уникальным (пример: «Нет Путина — нет России»). Официальные рейтинги достигают абсурдных высот: от 83,49% за Лукашенко на выборах в 2015 году (лучший его результат за пять предыдущих избирательных кампаний) через 86% (ну, вы помните) до 97% у президентов, потерявших власть или страну во время «арабской весны» (включая Башара Асада, которого эти десятки процентов сирийцев так любили, что оказались готовы с ним воевать).

В нормальной жизни люди увидели бы этот зашкал и зашквар, однако во время инвестиционной лихорадки они теряют способность мыслить здраво, потому что абсурдно мыслят многие вокруг, в том числе те, кто раньше не терял разума. Но когда пузырь наконец лопается и котировки (рейтинги, уровни поддержки) начинают падать, многие не хотят «продавать», то есть признавать ошибочность своих эмоциональных, ментальных и зачастую вполне материальных вложений в раздутый актив, и отчаянно надеются, что всё вернется на круги своя. Они пытаются отстаивать свои позиции до конца, тем самым нанося невосполнимый ущерб окружающим.
Громче всего крики о величии и нерушимости режима, что он не допустит ошибок, от которых рушились другие диктатуры, и на этот раз всё будет по-другому, звучат на пике пузыря, после чего начинается процесс деградации. В одних случаях он растягивается во времени, и пузырь сдувается. Так, советская диктатура была одной из самых кровавых в ХХ веке, самой длительной, больше всех преуспела в промывании мозгов и формировании общества на принципах отрицательного отбора. Поэтому и процесс очищения общественно-политического организма после такой интоксикации идёт очень медленно. Сейчас он дошёл до Беларуси. А в нашей отчизне его окончание только маячит на горизонте: ибо и лидеры, сформировавшись в СССР, продолжают относиться к подведомственному населению, как к стаду, которым нужно манипулировать (при этом они добавили себе возможность зарабатывать миллиарды, которой не было у советской номенклатуры, так что стимул защищать статус-кво стал гораздо более шкурным); и население в значительной своей части знает, что если не рыпаться, то тебе не прилетит, да ещё можно получить подачки с барского стола.

А тем, кто рыпается, прилетает — от непонятливых кандидатов в депутаты, решивших поучаствовать в выборах в Мосгордуму, и возмутившихся их недопуском сограждан, которых в прошлом августе били дубинками и ногами за прогулки по Москве, до отравленного этим августом Алексея Навального.
Самым счастливым днем в моей жизни <…> было все-таки 22 августа 1991 года, когда я понял, что мы наконец свободны, когда Борис Николаевич Ельцин провозгласил с трибуны, что мы встаем на путь демократии. Но очень скоро на этом пути возникли препоны: невидимые вначале, а со временем, как на проявляющейся фотографии, они обретали все более четкие очертания. Стали крепнуть и наглеть силы, которые нас держали в тюрьме 75 лет. У них был огромный опыт, структура тотального проникновения во все сферы жизни — <…> такой холодящий скелет.

Мстислав Ростропович

Антипузырная инвестиционная стратегия

В других случаях пузырь быстро и громко лопается по совершенно непонятной для лидеров причине — ведь они были уверены, что всё предусмотрели. Вся несокрушимая железобетонная конструкция вдруг начинает разваливаться на глазах — как в Беларуси.

Одним из факторов кризиса становится длительность надувания пузыря. За 20−30 лет сидения на своих местах лидеры и их окружение становятся стариками, и хотя бы в силу этого факта не желают ничего менять. Своих высот они достигли в прошлом, и остаётся только славословить эти достижения, потому что новых нет, да и стремиться к ним ни к чему. Ведь это чревато рисками, а зачем они стареющему лидеру?

Но мир вокруг бесповоротно уходит вперед, рождаются и взрослеют новые поколения, которым чужды представления впадающих в маразм нарциссов. Одни из самых ярких примеров здесь — «гонка катафалков» в позднем СССР, когда в 1982—1985 годах умерло три генеральных секретаря ЦК КПСС (плюс другие высокопоставленные члены советского руководства) и деградация португальского диктатора Салазара. После 36 лет правления (это была самая долгая диктатура в Западной Европе) Салазар из-за ухудшения здоровья был отстранён от власти, но даже не узнал об этом. Ещё два года до его смерти министры приходили отчитываться, для него выпускали единственный экземпляр газеты, где сообщали нужные новости. Созданный Салазаром режим рухнул в 1974 году во время «революции гвоздик».

Как же в этой ситуации действовать инвесторам, т. е. гражданам, понимающим, что пузырь обязательно сдуется, но не знающим, когда это произойдёт? Одна из самых простых и выигрышных в долгосрочном плане стратегий — постоянные вложения в объект инвестиций небольшими порциями. Её можно применить и на общественно-политическом рынке. Регулярно инвестируйте в свободу, пусть понемногу. Тогда к моменту, когда пузырь лопнет или сдуется, у вас и у других инвесторов, т. е. граждан, будет значительный запас накопленных и сильно выросших в стоимости свободных ценностей.
Ложь и зло – погляди, как их лица грубы!

И всегда позади вороньё и гробы.



Если мяса с ножа ты не ел ни куска,

Если руки сложа наблюдал свысока,

И в борьбу не вступил с подлецом, с палачом, –

Значит, в жизни ты был ни пpи чём, ни пpи чём!


Владимир Высоцкий
«Баллада о борьбе»